В условиях политического и информационного кризисов эпохи войны и революции слухи выполняли важные социально-психологические функции в деревне и городе. Пространство крестьянских слухов конструировало логику начавшейся войны с точки зрения архетипических образов и фольклорных когнитивно-интерпретационных моделей, городские слухи отличались большей рациональностью, однако в их основе в качестве моделей обнаруживаются сюжеты научной фантастики и шпионского детектива. По мере усиления конфликта между властью и обществом, снижения взаимного доверия пространство городских слухов все более иррационализировалось. Слухи формировали информационные пузыри как альтернативные реальности, в которых пребывали представители правительства и общественных организаций, провоцировали остенсивные реакции. В соответствии с механикой самоосуществляющихся пророчеств слухи способствовали реализации ложных прогнозов и сценариев, одним из которых стала российская революция. В дальнейшем течении российской революции также обнаруживается синергетическая механика самоосуществляющихся слухов, демонстрирующая значимость стихийных процессов
В статье рассматривается начало и окончание войн с точки зрения формирующихся психологических комплексов — ресентимента и исторической травмы. Проигранные войны порождают реваншизм, выигранные — самообольщение и иллюзию способности «повторить», что в обоих случаях формирует культ войны, милитаристское мышление и создает предпосылки нового конфликта в будущем. Автор обращает внимание на то, что политика памяти чрезмерно концентрируется на культе жертвы, а также игнорирует широкий спектр эмоций, вызываемых войной, без учета которого невозможно принятие травмы войны. В заключение автор приходит к выводу, что саморефлексия как способ осмысления травмы, включая признание ответственности «своих» за определенные ошибки, никогда не была сильной стороной патриотической пропаганды, однако без подобной саморефлексии едва ли удастся достигнуть внутреннего общественного примирения и наконец-то закончить войну в головах современников