Введение. Сахарный диабет II типа (СД-II) представляет собой хроническое заболевание, характеризующееся инсулинорезистентностью, нарушенной толерантностью к глюкозе и гипергликемией. СД-II является доказанным фактором риска развития как периферических нейропатий, так и нарушений мышечной сократимости и функции. Производное бигуанида метформин, экспериментальное соединение малобен и препараты различных видов женьшеня (Panax spp.) обладают значительным потенциалом для лечения СД-II и его скелетно-мышечных осложнений. В качестве теста для оценки мышечной сократимости и эффективности ее восстановления Gregory et al. был предложен протокол электростимуляционного утомления (ЭСУ), включающий измерение силы хвата перекладины после утомления двуглавой мышцы плеча высокочастотной электростимуляцией с помощью имплантированных электродов.
Цель. В настоящей работе нами была проведена оценка применимости модификации данного протокола для оценки миотропных эффектов метформина, малобена и экстрактов суспензионных культур клеток женьшеня обыкновенного Panax ginseng C. A. Mey. (ЖОЭ), ж. вьетнамского P. vietnamensis Ha & Grushv. (ЖВЭ) и ж. японского P. japonicus (T. Nees) C. A. Mey. (ЖЯЭ) у лептинрезистентных мышей db/db, являющихся одной из наиболее популярных современных моделей СД-II.
Материалы и методы. Эксперименты были выполнены на 60 молодых взрослых (2 мес.) мышах-самцах линии C57Bl/Ks-db+ /+m (db/db) массой 45–50 г, рандомизированных на 6 групп: 1) контроль (n = 10; 0,9 % физиологический раствор); 2) ЖОЭ (n = 10; 50 мг/кг); 3) ЖВЭ (n = 10; 50 мг/кг); 4) ЖЯЭ (n = 10; 50 мг/кг); 5) малобен (n = 10; 60 мг/кг); 6) метформин (n = 10; 300 мг/кг). Все препараты вводили внутрижелудочно с помощью зонда 1 р/д в течение 2 мес. По окончании периода лечения измеряли силу хвата (г) передними и всеми четырьмя конечностями с помощью аппарата Grip Strength Meter (TSE Systems, Германия). Методом стимуляционной электронейромиографии анализировали амплитуду М-ответов икроножной мышцы на стимуляцию седалищного нерва одиночными стимулами, а также регистрировали изменение амплитуды М-ответов в течение 5 мин после проведения ЭСУ.
Результаты и обсуждение. По окончании периода лечения не наблюдали значимых межгрупповых различий в силе хвата и амплитуде М-ответов икроножной мышцы при ее стимуляции одиночными стимулами. Контролируемое ЭСУ мышцы приводило к снижению амплитуды ее М-ответа на 18,83–35,23 % от исходного уровня (p < 0,01 для всех групп), причем выраженность этого снижения была значимо меньше в группах ЖВЭ, ЖЯЭ и малобена по сравнению с контролем (p < 0,05). Восстановительный период (5 мин) после ЭСУ характеризовался увеличением амплитуды М-ответа на 10,18–14,79 %, имевшим статистическую значимость во всех группах, кроме ЖОЭ (p < 0,01 в группах контроля, ЖВЭ и ЖЯЭ; p < 0,05 в группах малобена и метформина). Значимые отличия от контроля по результатам восстановительного периода в опытных группах не наблюдались.
Заключение. Предлагаемый протокол ЭСУ представляет собой функциональную пробу, позволяющую оценить эффективность восстановления электрической активности скелетной мышцы после ее контролируемого утомления. Применение описываемого протокола позволило выявить положительное влияние ЖВЭ, ЖЯЭ и малобена, но не ЖОЭ и метформина на краткосрочное восстановление сократимости икроножной мышцы после тетанизации у диабетических мышей db/db. Проба с ЭСУ чувствительна к миотропным эффектам препаратов метаболического действия, сравнительно малоинвазивна и подходит для использования в хроническом эксперименте.
Введение. Неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП) и неалкогольный стеатогепатит (НАСГ) – на сегодняшний день ведущая причина хронической патологии печени во всем мире – ассоциированы с широким спектром психоневрологических осложнений и заболеваний. Тем не менее в настоящий момент аспекты причинно-следственной связи между патологией печени и нервной системы изучены не до конца, что обусловливает необходимость разработки соответствующих клинически релевантных и валидных животных моделей.
Цель. Целью настоящей работы стала оценка кратко- и долгосрочных психоневрологических и периферических нейрональных нарушений, осложняющих течение различных стадий НАЖБП/НАСГ у мышей.
Материалы и методы. 68 взрослых мышей-самцов линии C57Bl/6 рандомизировали на группы «Контроль» и «НАСГ». НАСГ моделировали в течение 3 (эксперимент 1) или 6 (эксперимент 2) мес. при помощи комбинированной модели, включающей высокожировую диету и введение низких доз тетрахлорметана. Контрольные животные получали стандартный комбикорм, питьевую воду и физиологический раствор в эквивалентных объемах. Поведение животных оценивали через 1, 2, 3 и 6 мес индукции НАСГ в тестах «Открытое поле» (ОП), «Приподнятый крестообразный лабиринт» (ПКЛ) и «Черно-белая камера» (ЧБК). Визуально-пространственную память оценивали с помощью тестов «Спонтанное чередование в Т-лабиринте» и «Распознавание нового объекта» через 1, 2 и 3 мес. индукции НАСГ, а также с помощью теста «Лабиринт Барнс» через 6 мес. индукции НАСГ. Через 3 мес. моделирования НАСГ выполняли игольчатую электронейромиографию (ЭНМГ) икроножной мышцы и двуглавой мышцы плеча при электрической стимуляции седалищного и мышечнокожного нервов соответственно. Патологию печени верифицировали гистоморфологически. Статистическую обработку данных проводили в программе Prism 10.2.3 и среде R 4.2.3 с RStudio 2024.09.0.
Результаты и обсуждение. Экспериментальное моделирование сопровождалось снижением общей выживаемости животных (p < 0,05, p < 0,01) и признаками выраженного поражения печени, включая холестатический гепатит, среднеи крупнокапельный стеатоз, очаги некроза и фиброз различной степени тяжести (p < 0,05, p < 0,01). Мыши с НАСГ демонстрировали признаки повышения тревожности в тестах ОП, ПКЛ и ЧБК (p < 0,05, p < 0,01), которые были наиболее выражены на самых начальных (1 мес.) и более поздних (6 мес.) стадиях болезни. НАСГ был также ассоциирован со значительным снижением частоты спонтанного чередования в 3 мес. (p < 0,01), отрицательной дискриминацией объектов в 2 мес. (p < 0,05) и ухудшением ретенции памятного следа в «Лабиринте Барнс» (p < 0,05, p < 0,01) по сравнению с контролем. При проведении ЭНМГ в икроножной мышце у мышей с НАСГ наблюдали значительное снижение максимальной амплитуды М-ответа (p < 0,01) и пороговой силы тока (p < 0,05), в двуглавой мышце плеча – увеличение латентности максимального ответа (p < 0,05).
Заключение. Экспериментальный алиментарно-токсический НАСГ у мышей-самцов линии C57Bl/6 ассоциирован с повышением тревожности, нарушением формирования и ретенции визуально-пространственного памятного следа, а также признаками аксонально-демиелинизирующей периферической моторной нейропатии.
Введение. Неврологические заболевания занимают одно из первых мест по показателю DALY (Disability-adjusted life year) и выступают второй причиной смертности в мире. Наблюдается тенденция к омоложению и увеличению заболеваемости этой группы патологий. Лекарственная терапия, направленная на нейропротекцию и улучшение восстановления неврологических функций, согласно клиническим рекомендациям, включает в себя сукцинатсодержащий препарат – Цитофлавин®. Однако эти рекомендации основаны на очень ограниченном количестве исследований (для Цитофлавина® – 4 исследования). В связи с огромным количеством работ в области применения сукцинатсодержащих препаратов в качестве нейропротекторов, отсутствием количественной оценки результатов исследований перспективным представляется проведение систематических обзоров и метаанализов в этой области.
Цель. Оценка эффективности и безопасности применения Цитофлавина® в качестве нейропротектора на основе систематического обзора. Материалы и методы. Систематический обзор результатов исследований был проведен согласно критериям PRISMA 2020. Поиск публикаций проводили по базам данных PubMed, Medline, а также российским научным электронным библиотекам eLibrary. Ru и РИНЦ. Также осуществляли поиск материалов в системах отечественного и международного реестра клинических исследований.
Результаты и обсуждение. В обзор вошло 18 публикаций, включающих описание терапии 10 патологий неврологического генеза. Наибольшая часть исследований была посвящена терапии ишемического инсульта (n = 4/18; 22,22 %) и проявлениям когнитивной дисфункции (n = 5/18; 27,78 %). Пул материалов включал в себя разнообразные по дизайну исследования, однако большая часть была представлена открытыми сравнительными рандомизированными/ нерандомизированными исследованиями. Анализ источников показал, что положительный эффект при применении Цитофлавина® и целесообразность включения его в схему терапии отмечается во всех публикациях. Однако многие исследования имеют низкую статистическую мощность ввиду маленьких размеров выборок пациентов, их гетерогенности и неполноты представления данных о лечении, отсутствия рандомизации.
Заключение. По результатам большинства клинических исследований показано, что применение Цитофлавина® является безопасным, а его назначение при неврологических заболеваниях различного генеза является целесообразным в связи со снижением частоты неблагоприятных неврологических исходов у пациентов. Для объективного результата исследований требуется проведение метааналитической оценки включенных в обзор публикаций.